Жизненный путь Н. Н. Муравьёва-Амурского, предшественника и наставника М. С. Корсакова. Часть 2

По возвращении из-за границы Н.Н. Муравьев «причисляется» к Министерству внутренних дел «для исполнения поручений, по случаю предполагавшегося назначения его впоследствии в должность военного губернатора, с сохранением военного чина».  Николай Николаевич  назначается в июне 1846 года исполняющим должность (обычная для того времени формулировка) военного губернатора города Тулы и тульского гражданского губернатора, а через год, в  июне 1847 года, утверждается в этой должности. 

Короткий период губернаторства в Туле, до сентября 1847 года, уже позволяет «отметить некоторые черты муравьевского стиля управления».

Как отмечает Н.П. Матханова, свою деятельность новый губернатор начал, как это было принято, с ревизии и объезда губернии. В первом же отчете, указывая на замеченные недостатки, он намечал пути их устранения и пытался найти такие решения, которые позволили бы искоренить сами причины их появления. Николай Николаевич обратил самое серьезное внимание на нужды губернии и в отчете о своей первой ревизии указал на неудовлетворительное состояние тюремных помещений, на упадок сельского хозяйства, для помощи которому он планировал учреждение в Туле губернского общества сельского хозяйства.  По поводу «неумеренного и нерасчетливого истребления лесов... угрожающего величайшим бедствием для народонаселения», Муравьев предлагал принять особые меры к ограничению вырубки и поощрению лесопосадок, а также уделить особое внимание разработке каменноугольных месторождений.

В Туле были впервые сформулированы и откровенно проявлены антикрепостнические убеждения Н.Н. Муравьева, впоследствии во многом определившие основные направления его деятельности как генерал-губернатора Восточной Сибири.

Николай Николаевич первым из российских губернаторов поднял вопрос об освобождении крестьян. От имени тульских помещиков он представил проект отмены крепостного права «Опыт возможности приблизительного уравнения состояний и уничтожения крепостного права в Русском царстве, без потрясений в государстве». Девять помещиков подписали подготовленный с подачи Муравьева адрес (обращение) государю. Дело осталось без движения, но Николай I обратил внимание на Муравьёва как на «либерала и демократа».

Во время пребывания в Туле Николай Николаевич приобрел не только новый административный опыт, но и некоторых сотрудников, последовавших затем вместе с ним в Восточную Сибирь.

В начале сентября 1847 года император Николай I назначил Муравьева исполнять должность Иркутского и Енисейского генерал-губернатора и командующего войсками Восточной Сибири. Николай Николаевич узнал о назначении лично от императора на почтовой станции  Сергиевской  недалеко от Тулы, в поезде, куда поспешил сесть, чтобы по долгу службы встретить и сопровождать проезжавшую через Тулу царственную особу. Такая необычная ситуация сложилась из-за того, что Муравьеву пришлось проехать в вагоне несколько станций, ожидая пока Николай I проснется. 

Назначая Муравьева «главным начальником» обширного края, император, однако, высказал сомнение, что Николай Николаевич сам лично доберется до Камчатки. Такое замечание задело честолюбивого генерала, и он заверил Николая I, что «постарается» это выполнить. Именно тогда император дал Николаю Николаевичу привилегию, позволив в особых ситуациях обращаться к нему напрямую, минуя канцелярию. Исключительное право докладывать «в собственные Его Величества руки», впоследствии позволило новому генерал-губернатору более оперативно разрешать сложные вопросы по управлению Восточной Сибирью, но, вместе с тем, обеспечило ему немало врагов среди высокопоставленных чиновников.

Н.Н. Муравьев приступил к обязанностям генерал-губернатора Восточной Сибири в 1848 году. К этому времени экономическое развитие  огромного сибирского края  тормозилось отсутствием выхода к Тихому океану. Российское правительство искало подходы к решению амурской проблемы. Внешнеполитическая ситуация сложилась благоприятно для разрешения этого вопроса только в середине XIX века. Появление в северо-восточной акватории Тихого океана английских и французских военных судов, нападение их во время Крымской войны на Петропавловск-Камчатский (1854–1855) не могло не обеспокоить правительство Российской империи. Сложились политические предпосылки для совместного противодействия англо-французской агрессии двух соседних государств – России и Китая. В этих условиях новому «главному начальнику края» надлежало не только ускорить освоение территорий Восточной Сибири, но и противостоять возросшей активности Англии, Франции и Америки у восточных границ империи. 

Свою деятельность на новом поприще Николай Николаевич Муравьев начал с глубокого изучения вопроса, используя все доступные источники и личный опыт, и в дальнейшем в своих проектах по преобразованию Восточной Сибири опирался на результаты научных исследований. Прежде чем приступить к обязанностям, новый губернатор провел четыре месяца в Петербурге, где изучал литературу и документы по Восточной Сибири, встречался с министрами и людьми, знающими проблемы региона. Познакомился Муравьев и с Геннадием Ивановичем Невельским, только что назначенным капитаном транспорта «Байкал» и чрезвычайно увлеченным идеей исследования Амура. Это знакомство станет в скором времени судьбоносным для обоих.

Должность генерал-губернатора Николай Николаевич занимал до февраля  1861 года.  За эти годы он лично объездил всю вверенную ему территорию, в том числе и Камчатку, результатом чего стал целый ряд  реформ. 

Одной из наиболее значительных заслуг Н. Н. Муравьева за годы управления Восточной Сибирью стала организация Амурской экспедиции 1849–1855 годов, которая подготовила условия для дипломатического урегулирования пограничного вопроса между Российской империей и Китаем. Фактически, генерал-губернатор сумел выработать, отстоять перед центром и реализовать самостоятельную азиатско-тихоокеанскую региональную программу, которая предполагала расширение территории Российской империи, присоединение Приамурья, а также укрепление ее позиций на берегах Тихого океана. 

Основная черта стиля управления  Муравьева – умение подчинять всю свою деятельность главной цели. Сама эта цель могла с течением времени и изменяться, на пути к ее достижению могли быть отступления, компромиссы, отвлечения, но приоритет оставался ясен и самому генерал-губернатору, и его ближайшим подчиненным. Возвращение Амура стало одной из главных задач, которые Николай Николаевич поставил перед собой с самого начала генерал-губернаторства. 

Вопрос о судоходности Амура в проливе между Сахалином и материком к середине XIX века оставался невыясненным. Это было связано с ошибочными выводами мореплавателей разных стран, сделанными в разные годы, о полуостровном положении Сахалина и недоступности для  судоходства  мелководного устья Амура.  За три года до открытия Г. И. Невельского, в 1846 году, Морское министерство предприняло попытку уточнить перспективы судоходства по Амуру и отправило в экспедицию бриг «Великий князь Константин», которым командовал поручик Александр Гаврилов. Он должен был выяснить, существует ли вход в Амур со стороны моря. Однако до устья реки исследователям добраться не удалось. Они заплутали в заливе Байкал на севере Сахалина, долго не могли оттуда выбраться и приняли за Амурский лиман именно залив. Резолюция императора Николая I на отчете экспедиции гласила: «Весьма сожалею. Вопрос об Амуре как о реке бесполезной оставить». 

Геннадий Иванович Невельской с юных лет изучал все доступные сведения об Амуре и Сахалине. В 1841 году он оказался в Нидерландах, где встретился с востоковедом Филлипом Зибольдом. Последний рассказал ему об отчетах японских путешественников Могами Токуная и Мамия Риндзо, которые утверждали, что Сахалин  можно обойти по воде со всех сторон. Идея совершить экспедицию к Амуру настолько захватила молодого капитана, что перевесила блестящие карьерные перспективы, открывавшиеся перед ним в Балтийском флоте, – он служил на кораблях, ходивших под вымпелом цесаревича Константина, и пользовался доверием последнего. Но Невельской постарался получить назначение на двухмачтовый транспорт «Байкал», который должен был доставить груз в Петропавловск-Камчатский.

«Амурский вопрос» стал стержнем всей деятельности Н. Н. Муравьева на посту генерал-губернатора Восточной Сибири. Поддерживая перед правительством открытия Г. И. Невельского, Николай Николаевич способствовал официальному утверждению в 1851 году Амурской экспедиции.

С Амурской экспедиции Невельского, которая доказала, что устье Амура судоходно, а Сахалин – остров, началось фактическое заселение русскими Приамурья. В 1850 году был основан военный пост Николаевск, поднят русский флаг, что означало: нижнее Приамурье вошло в состав России.

Амурский вопрос определял и другие направления деятельности  Муравьева, в частности, комплекс административных реформ по закреплению в составе России дальневосточных территорий. Генерал-губернатору пришлось при выполнении своего замысла опираться на собственные ограниченные силы и действовать в сжатые сроки с тем, чтобы поставить западно-европейских дипломатов перед свершившимся фактом. Николай Николаевич разработал  план сплавов по Амуру для снабжения продовольствием и снаряжением русских людей, находившихся в низовьях реки.

Вверенная генерал-губернатору огромная территория поражала своими богатствами: бескрайние леса, полноводные реки, обширные поля, рудники, поставлявшие в казну серебро, золотые россыпи, месторождения самоцветов. При таком изобилии большинство населения жили впроголодь, особенно тяжелым было положение рабочих самого рождения принадлежавших заводам, наследовавших профессию своих отцов, и крестьян  «приписных» к Нерчинским горным заводам. Они своими силами обрабатывали заводскую пашню и ремонтировали дороги, возили на заводы продовольствие, лес, уголь, руду, а на содержание своих небольших хозяйств у них не хватало ни времени, ни сил. Генерал-губернатор Муравьев стремился доказать центральной власти, что крепостная зависимость приписных к заводам бесчеловечна и должна быть ликвидирована. Он считал, что освободившиеся крестьяне могут стать силой, способной колонизировать и защитить амурские земли, что способствовало бы окончательному присоединению этих территорий к России.

Изложенный Николаю I план предполагал создание Забайкальской области, формирование из освобожденных крестьян казачьего войска, которое должно было охранять рубежи и участвовать в освоении Приамурья. Император после долгих раздумий и совещаний согласился с этим предложением и подписал прошение комитета по освобождению крестьян и обращению их в казаки. 

Летом 1851 года во время поездки по Забайкальской области Н.Н. Муравьев провозгласил ликвидацию крепостной зависимости от заводов.  Землепашцы ликовали. Николай Николаеваич отмечал, что новоиспеченные казаки радовались реформам, но горнозаводские власти не разделяли этого народного порыва, «ибо потерять 30 тысяч душ крестьян не безделица». Отмена в 1851 году крепостной зависимости в Восточной Сибири стала одной из наиболее важных заслуг. Муравьева. В этом же году приписное состояние земледельческого населения Нерчинского горного округа было отменено: крестьяне были отчислены от заводов и присоединены к Забайкальскому казачьему войску, только что образованному усилиями генерал-губернатора.

Николай Николаевич был не только умным администратором, но и дальновидным политиком и дипломатом. Наиболее значительным его достижением на посту генерал-губернатора Восточной Сибири стало заключение в 1858 году русско-китайского Айгуньского договора. 

О роли Н. Н. Муравьева в подготовке и заключении договора, ставшего судьбоносным для России и Дальнего Востока, более подробно мы расскажем в следующей статье. 

^{И. Г. Шекера}

^{А. Н. Бабушок}