Жизненный путь М. С. Корсакова. Часть 1

Родился Михаил Семенович в Санкт-Петербурге 1 марта 1826 года. Об этом свидетельствует запись в метрической книге церкви Святой Великомученицы Екатерины, которая расположена на Кадетской линии, 27а Васильевского острова.

Каменное здание церкви было заложено в 1811 году, а его освящение состоялось в 1823-м, и стало самой заметной работой архитектора Андрея Алексеевича Михайлова 2-го. Оно выделяется среди других построек Васильевского острова. Монументальная купольная ротонда видна далеко за пределами острова. Вершина купола украшена фигурой ангела с крестом. Со стороны Кадетской линии находится главный вход в храм. Справа от купола мы видим колокольню, но в 1826 году ее не было: возведение было завершено только в 1863-м. Церковь Святой Великомученицы Екатерины занимала важную роль в жизни петербуржцев. Основными прихожанами были рабочие биржи и порта, располагавшиеся рядом у стрелки Васильевского острова. Ее посещали купцы, торговые служащие, ученые, художники, чиновники, военные, ремесленники.

Архивная запись о рождении Михаила Семеновича Корсакова хранится в Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга. Запись в метрической книге церкви Святой Великомученицы Екатерины свидетельствует о том, что 23 марта 1826 года совершилось таинство крещения Михаила, сына коллежского советника Семена Николаевича Корсакова.

Необходимо пояснить, что метрические книги состояли из трех разделов: часть первая – о рождении, вторая – о венчании, третья – об умерших. В записях метрических книг первой трети 19 века раздел о рождении содержал порядковый номер записи (отдельные столбцы для мужского и женского пола), дату рождения младенца, тут же указывалось имя и отчество отца, его сословная принадлежность, имя новорожденного, восприемники (крестные отец и мать), а с 1830 года стали записывать также и мать новорожденного.

У незаконнорожденных младенцев записывали только мать, указывали пол и имя новорожденного, дату крещения, восприемников (обычно один, реже два, с 1830 практически всегда двое), их сословие и место жительства.

С 1866 года стали появляться печатные бланки. Форма метрик обрела свой законченный вид, единый на всей территории Империи, что принесло немалое облегчение при их ведении. Церковные метрические книги – безусловно достоверный источник информации. Тем не менее сложно игнорировать следующий факт: во многих официальных публикациях указываются две даты рождения Михаила Семеновича Корсакова –1 или 2 марта. Мы с вами ознакомились с метрической записью рождения Михаила –1 марта 1826 года и его крещением – 23 марта, но объективности ради необходимо рассмотреть и другой источник. В 1890 году отмечалось 500-летие рода, отсчет вели от прибытия Венцеслава и Милослава в Москву в 1390 году. К этому событию с 1884 года несколько представителей этой многочисленной семьи создавали полную поколенную роспись шести ветвей рода. В Москве сбором сведений для составления родословной занимался Анатолий Владимирович Римский-Корсаков. После юбилея он продолжил работу с собранными документами, и в 1893 году опубликовал в Санкт-Петербурге рукопись «Список лиц рода Корсаковых, Римских-Корсаковых и князей Дондуковых-Корсаковых с краткими биографическими сведениями».

В «Списке» обозначена дата рождения Михаила Семеновича Корсакова – 2 марта 1826 года. По какой причине указана именно эта дата, а не та, которая записана в церковной метрической книге, остается пока невыясненным, но представляется интересным для дальнейших исследований, в частности, для работы с основанным Семеном Николаевичем Корсаковым семейным архивом.

Согласно тому же «Списку», Михаил был четвертым ребенком в семье коллежского советника Семена Николаевича Корсакова и его супруги Софьи Николаевны. К моменту рождения Михаила в семье уже росли два сына и годовалая дочка (еще одна девочка умерла в младенческом возрасте).

Маленькому Мише был всего год, когда семья переехала в Подмосковье. Корсаковы поселились в селе Тарусово на берегу Дубны в просторном деревянном доме, в котором, без лишней роскоши, было 46 комнат. Здесь появились на свет младшие братья и сестры Михаила. Родители были рады рождению каждого ребенка и много внимания уделяли их воспитанию и разностороннему развитию.

Дети росли в окружении любви и ласки, но при этом каждый их день был наполнен полезным творческим трудом. Супругам удалось дать всем своим детям разностороннее домашнее образование. Они передавали свою любовь к природе, наукам и искусству, обучая сыновей и дочерей всему, что знали сами, и приглашали домашних учителей. Семен Николаевич и Софья Николаевна создали в своей усадьбе совершенно особую атмосферу, и для своих детей на всю жизнь остались образцом и нравственным ориентиром. Корсаковы были приветливыми и отзывчивыми людьми, дом радушных хозяев был всегда открыт для друзей.

Глава семейства много занимался земледелием, устраивал около дома цветники. Он с малолетства приучал детей к труду в саду и в огороде. Каждый из них выращивал, что ему нравилось, с восторгом наблюдая за ростом и цветением растений. В десятилетнем возрасте Миша писал своему брату Николаю в Петербург: «Я учусь географии, арифметике, русскому языку, русской истории, французскому языку, чистописанию, переводу с французского и немецкого».

Семен Николаевич научил детей записывать свои мысли и фиксировать события, происходящие вокруг. Все они вели дневники и переписывались между собой. В течение нескольких лет в Тарусове выходил семейный журнал «Земляк». Сам хозяин дома вел семейный архив, где бережно хранил документы, письма, записки. Часть этих записей сохранилась до наших дней.

Большое влияние на воспитание детей оказывала бабушка Анна Семеновна Корсакова (Мордвинова). Это видно из дневниковых записей Михаила Семеновича: «…бабушка Анна Семеновна со всех нас… взяла обещание поддержать честь Карсаковых, ее сына и мужа, а если Карсаков что обещал, то и держит, а обещал я не столько бабушке, сколько сам себе, и это обещание должно быть свято соблюдено».

Дети Семена Николаевича и Софьи Николаевны всегда восторженно отзывались о родительском имении: «Хотите воздуха – ступайте в сад, там найдете и тень, и лужок, где побегать, и качели, и беседки, и скамеечки под деревцами, где так хорошо посидеть, иногда помечтать, и лодочку, в которой славно прокатиться вдоль реки Дубны, и цветов множество, а под вечер, когда на темном небе зажгутся звезды, идите к папеньке и просите его навести на них славный телескоп его…».

«Тарусово! В нем не найдете вы роскоши, не увидите ни одного мягкого модного кресла, ни одной драперы у дверей, ни люстры, ни камина, ни ковров, ничего подобного, но забудьте роскошь и городские прихоти, и вы все найдете в Тарусове. Всякая комнатка вам улыбнется по-своему. Подымитесь вверх по крутой лестнице и вы очутитесь в святилище науки: там в маленьком кабинете вы найдете полные полки книг и картинок, на стенах портреты всех тех, которых любит Тарусово.... Милое Тарусово, как же не любить тебя!». До конца своих дней Михаил Семенович крепкими узами был связан с разветвленным многолюдным родом Корсаковых-Мордвиновых-Муравьевых и с родным Тарусово, куда всей душой стремился вернуться.

В родительском имении Михаил Семенович прожил до 15 лет. Здесь среди красот среднерусской природы, в окружении научных книг и произведений искусства, именитых родственников и незаурядных личностей, внесших свой вклад в развитие отечественной науки и литературы, в творческой атмосфере музыкальных вечеров и домашних спектаклей, в сердечной привязанности и глубоком уважении всех домочадцев друг к другу, рождались его эстетические, интеллектуальные и нравственные ориентиры, которые сформировали в его душе стремление быть полезным своему Отечеству.

В 15-летнем возрасте Михаила отправили в Санкт-Петербург в Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров. Это учебное заведение было образовано в 1823 году для подготовки офицеров гвардейской кавалерии, с 1838 года прием стал осуществляться по конкурсному экзамену из детей 13-15 лет, желающих служить в гвардии. Поступали в гвардию дворяне, имеющие университетское образование, окончившие пансионаты при университетах, и с домашним образованием. При поступлении в школу сдавали экзамены по русскому языку, арифметике, алгебре, геометрии и тригонометрии, истории, географии и иностранному языку по выбору.

Цель обучения в школе – дать военное образование дворянам, поступающим в гвардию. В школе воспитанники изучали тактику, артиллерию, фортификацию, рисование ситуации и глазомерную съемку .военно-административное дело, военное и гражданское законодательство, военную географию и военную историю.

В 1859 году в связи с упразднением звания подпрапорщика школа стала называться Николаевским училищем гвардейских юнкеров. В 1864-м была преобразована в Николаевское кавалерийское училище, которое с 1839 года и по 1917 год располагалось в здании по адресу Лермонтовский (Ново-Петергофский) проспект, дом 54.

По окончании военного учебного заведения Михаил Семенович был зачислен в 1845 году в элитный лейб-гвардии Семеновский полк, где служил по 1848 год. Полк дислоцировался в столице и был приближен к императорскому двору. Назначение в гвардию считалось большой честью. Одной из главных обязанностей гвардейцев было несение внутренней караульной службы в Зимнем дворце и других императорских резиденциях. Такая служба требовала особой дисциплины, безупречной выправки, дорогого («самого нового и расшитого») обмундирования и соблюдения жестких традиций и войсковых ритуалов, уходящих корнями к Петру I. Интенсивная боевая подготовка совмещалась с регулярным участием в торжественных церемониях в Петербурге, поэтому главное внимание уделялось основанной на строевой подготовке муштре войск, смотрам и парадам. Но Михаилу Семеновичу эта служба радости не доставляла, молодому офицеру хотелось дел значительных, полезных и разумных.

Решающий шаг, определивший всю его будущую судьбу, М. С. Корсаков сделал в 1849 году, когда двадцатитрехлетним подпоручиком лейб-гвардии Семеновского полка поступил офицером для особых поручений к своему двоюродному брату, генерал-губернатору Восточной Сибири Н. Н. Муравьеву. Этот шаг был сделан под влиянием Василия Михайловича Муравьева, адъютанта генерал-губернатора Восточной Сибири, писавшего в 1848 году Михаилу Семеновичу: «Ты ищешь службы, она есть здесь, разумная, полезная и в высочайшей степени приятная, надо признаться, любезный Михайло, что ты счастлив как немногие, только что начинаешь службу и попадаешь к такому начальнику, как Николай Николаевич; я седьмой год шляюсь по Руси православной, видал всякого народу много, и во все это время постоянным и самым пламенным желанием моим было найти такого начальника, которого я мог бы любить и уважать.

Последнее время я уже было отказался от этой надежды, считая ее несбыточной, но Богу угодно было свести меня с Николаем Николаевичем, который, обладая всеми этими качествами, умеет вселять к себе неограниченную привязанность, так что, узнавши его хорошенько, едва ли захочешь когда с ним разлучиться.

Ко всему этому надо еще прибавить, что край здешний в высочайшей степени интересен, и так как он еще юн, то работы на пользу его предстоит много, людей, которым Н. Н. мог бы довериться, очень мало, почему ты можешь ожидать, что сложа руки сидеть не будешь в Иркутске, следовательно, не нужно и общество, а нужны добрая воля и изрядное здоровье, у тебя, кажется, за этим дело не станет, и я уверен, что приехавши сюда, ты точно так же будешь судьбой своей доволен, как и я, смотри только, не мешкай.Зная тебя, хоть и не много, уверен, что будешь доволен и службой новою, и жизнию сибирскою, и увидишь на опыте, как полезна здешняя школа и все в ней приобретаемое достается легко и радостно».

Михаил Корсаков с удовольствием принял предложение перейти на службу офицером по особым поручениям к генерал-губернатору Восточной Сибири Николаю Николаевичу Муравьеву.

В субботний вечер 12 марта 1849 года Корсаков прибыл в Иркутск, где находилась резиденция Муравьева. Вот как описывает встречу молодого офицера с генерал-губернатором дальневосточный писатель, главный редактор журнала «Дальний Восток» (1977–1987), Почетный гражданин Хабаровска, Николай Дмитриевич Наволочкин в повести «По особым поручениям»: «Николай Николаевич не позволил докладывать о прибытии по всей форме, он принял Мишу по-родственному. Обнял, усадил в удобное кресло. Расспросил, усевшись напротив на стуле, о «нашем сибирском тракте» (Корсаков добирался до Иркутска месяц и три дня на перекладных) и вообще о дороге, потом – о родственниках… В тот же день Миша съехал с постоялого двора и поселился в особняке генерала на первом этаже. Первые два дня в Иркутске определили и дальнейшие дни новой Мишиной службы в этом городе. А служба состояла из ежедневных визитов и приемов визитеров…».

Так случилось, что вскоре после приезда Михаила Корсакова неожиданно для всех умер Василий Муравьев, к которому Н. Н. Муравьев был привязан как к родному сыну. Поэтому поручение, которое было дано Василию, пришлось выполнять Михаилу. Это было первое «особое поручение», которое М. С. Корсаков выполнял на службе в Восточной Сибири. Генерал-губернатор отправил его на Камчатку, где нужно было встретиться с Геннадием Ивановичем Невельским, чтобы передать «добро» Н. Н. Муравьева на экспедицию, цель которой – доказать, что в устье Амура можно войти из океана, а Сахалин – это остров.

Михаил Семенович относился добросовестно к любым поручениям, даже к тем, которые на первых порах были для него трудновыполнимыми. Он старался придерживаться тех «хороших правил», которые были привиты ему в семье, а в его дневнике в 1849 году появилась такая запись: «Часто мечтаю я о том, что будут Карсаковы со временем. Мне все кажется, что будем мы люди значительные и известные своею правотой... Правила у нас хорошие, сам буду виноват, если забуду их, да этого не может и быть, не должно быть...».

Отмечая честность и порядочность как основные черты спокойного ровного характера Михаила, генерал-губернатор Восточной Сибири Н. Н. Муравьев так отзывался о своем младшем (на 17 лет) двоюродном брате в письмах родным: «Славный парень Миша Корсаков. Он принадлежит к числу тех людей, которых у нас в России ценить не умеют, т. е. он человек дела, а не слов, а у нас, как и везде, впрочем, говоруны берут верх».О дальнейшей службе М. С. Корсакова в Восточной Сибири, его быстром карьерном росте мы расскажем в следующем номере.